Благодать смирения выражается в нашей жизни через дисциплину служения больше,
чем каким-либо иным образом. Смирение, как мы знаем, это добродетель, которую
никогда нельзя найти, если ее ищешь. Чем больше мы за ней гоняемся, тем дальше она
от нас. Считать, что у нас она есть, — это вернейший признак того, что ее у нас нет.
Поэтому большинство из нас считает, что мы совершенно ничего не можем сделать,
чтобы получить эту драгоценную христианскую добродетель, поэтому мы ничего и не
делаем.
Однако есть нечто, что мы можем сделать. Нам не нужно идти по жизненному пути с одной лишь слабой надеждой, что когда-нибудь смирение снизойдет на нас. Из всех классических духовных дисциплин служение является самым способствующим росту смирения. Когда мы сознательно выберем такое направление нашей жизни, при котором акцент будет сделан на пользе для других и на незаметном труде, то глубокое изменение произойдет в нашем духе.
Ничто так не дисциплинирует наши беспорядочные плотские желания, как служение. Ничто так не преображает их, как служение незаметное. Плоть скулит против служения, но против служения незаметного она просто вопит. Она жаждет чести, славы и признания. Она будет советовать тонкие, религиозно приемлемые средства, чтобы привлечь внимание к оказанным услугам. Если мы решительно откажемся от этого, мы распнем плоть. Всякий раз, когда мы распинаем нашу плоть, мы распинаем нашу гордость и честолюбие.
Апостол Иоанн пишет: „Все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего" (1 Ин. 2:16). Мы не можем понять силу этого текста из-за нашей склонности приписывать все сказанное только сексуальным грехам. Между тем похоть плоти — это неспособность контролировать наши человеческие страсти, похоть очей — это наша склонность очаровываться внешним и показным, а гордость житейская — это наш эгоизм с претензиями выглядеть лучше, чем мы есть. Во всем этом мы видим одно и то же: обольщение естественными человеческими возможностями и способностями без всякой зависимости от Бога. Это плоть в действии, а плоть — это смертельный враг смирения.
Необходима строжайшая ежедневная дисциплина, чтобы держать под контролем все эти страсти. Ричард Фостер "Прославление дисциплины"
Однако есть нечто, что мы можем сделать. Нам не нужно идти по жизненному пути с одной лишь слабой надеждой, что когда-нибудь смирение снизойдет на нас. Из всех классических духовных дисциплин служение является самым способствующим росту смирения. Когда мы сознательно выберем такое направление нашей жизни, при котором акцент будет сделан на пользе для других и на незаметном труде, то глубокое изменение произойдет в нашем духе.
Ничто так не дисциплинирует наши беспорядочные плотские желания, как служение. Ничто так не преображает их, как служение незаметное. Плоть скулит против служения, но против служения незаметного она просто вопит. Она жаждет чести, славы и признания. Она будет советовать тонкие, религиозно приемлемые средства, чтобы привлечь внимание к оказанным услугам. Если мы решительно откажемся от этого, мы распнем плоть. Всякий раз, когда мы распинаем нашу плоть, мы распинаем нашу гордость и честолюбие.
Апостол Иоанн пишет: „Все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего" (1 Ин. 2:16). Мы не можем понять силу этого текста из-за нашей склонности приписывать все сказанное только сексуальным грехам. Между тем похоть плоти — это неспособность контролировать наши человеческие страсти, похоть очей — это наша склонность очаровываться внешним и показным, а гордость житейская — это наш эгоизм с претензиями выглядеть лучше, чем мы есть. Во всем этом мы видим одно и то же: обольщение естественными человеческими возможностями и способностями без всякой зависимости от Бога. Это плоть в действии, а плоть — это смертельный враг смирения.
Необходима строжайшая ежедневная дисциплина, чтобы держать под контролем все эти страсти. Ричард Фостер "Прославление дисциплины"
Комментарии
Отправить комментарий