Хочу представить вам слова Ричарда Фостера о дисциплине исповеди. Без всякого сомнения, его утверждения требуют множество оговорок. Однако, в его утверждениях об исповеди для каждого из нас много пищи для размышлений.
"Без Креста дисциплина исповеди была только психологической терапией. Но она бесконечно больше. Она включает в себя реальное, объективное изменение в наших отношениях с Богом и субъективное изменение в нас. Это средство исцеления и преображения внутреннего духа.
Вы можете сказать: „Но я думал, что Христос на Кресте и искупление связано со спасением". Да, связано. Но спасение, как о нем говорит Библия, означает нечто большее, чем то, кто попадет в небеса или кто станет христианином. Павел сказал, обращаясь к верующим: „Со страхом и трепетом совершайте свое спасение" (Фил. 2:12). В своей проповеди на тему „Покаяние верующих" Джон Веслей говорил о том, как христианину необходимо все более входить в прощающую благодать Божию. Дисциплина исповеди поможет верующему возрастать „в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова" (Еф. 4:13).
"Без Креста дисциплина исповеди была только психологической терапией. Но она бесконечно больше. Она включает в себя реальное, объективное изменение в наших отношениях с Богом и субъективное изменение в нас. Это средство исцеления и преображения внутреннего духа.
Вы можете сказать: „Но я думал, что Христос на Кресте и искупление связано со спасением". Да, связано. Но спасение, как о нем говорит Библия, означает нечто большее, чем то, кто попадет в небеса или кто станет христианином. Павел сказал, обращаясь к верующим: „Со страхом и трепетом совершайте свое спасение" (Фил. 2:12). В своей проповеди на тему „Покаяние верующих" Джон Веслей говорил о том, как христианину необходимо все более входить в прощающую благодать Божию. Дисциплина исповеди поможет верующему возрастать „в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова" (Еф. 4:13).
„Но разве исповедь — это дисциплина, а не благодать?" Это и то, и другое. Если Бог не
даст благодати, не может быть и искренней исповеди. Но это также и дисциплина,
потому что есть вещи, которые мы должны делать. Это сознательно избранное
направление действий, которое приводит нас под сень Всемогущего.
„А почему исповедь отнесена к числу общих дисциплин? Я думал, это частное дело между человеком и Богом". И снова ответ — и то, и другое. Мы благодарны за библейское учение, раскрытое Реформацией, что „един и посредник между Богом и человеками, человек Иисус Христос" (1 Тим. 2:5). Мы так благодарны за библейское учение, получившее заново высокую оценку в наше время, — „признаваться друг пред другом в проступках и молиться друг за друга..." (Иак. 5,16). И то, и другое находится в Писании, и одно не исключает другого.
Исповедь так трудна для нас еще и потому, что мы склонны рассматривать общину как собрание святых скорее, чем собрание грешников. Мы готовы признать, что любой другой гораздо дальше продвинулся в святости и что мы сами изолированы и одиноки в своем грехе. Нам невыносима мысль о том, чтобы открыть свои падения и недостатки другим. Мы воображаем, будто только нам одним никак не встать на дорогу, ведущую в небеса. Поэтому мы прячемся друг от друга и живем в завуалированной лжи и лицемерии.
Но если мы знаем, что Божий народ — это прежде всего собрание грешников, то мы свободны и слышать зов Божьей любви, и открыто исповедовать свою нужду перед братьями и сестрами. Мы знаем, что мы не одиноки в своем грехе. Страх и гордость, прилипшие к нам, липнут также и к другим. Мы все вместе грешники. В актах взаимной исповеди мы высвобождаем силу, способную исцелять. Наше человеческое не отрицается более, а трансформируется." Ричард Фостер "Прославление дисциплины"
„А почему исповедь отнесена к числу общих дисциплин? Я думал, это частное дело между человеком и Богом". И снова ответ — и то, и другое. Мы благодарны за библейское учение, раскрытое Реформацией, что „един и посредник между Богом и человеками, человек Иисус Христос" (1 Тим. 2:5). Мы так благодарны за библейское учение, получившее заново высокую оценку в наше время, — „признаваться друг пред другом в проступках и молиться друг за друга..." (Иак. 5,16). И то, и другое находится в Писании, и одно не исключает другого.
Исповедь так трудна для нас еще и потому, что мы склонны рассматривать общину как собрание святых скорее, чем собрание грешников. Мы готовы признать, что любой другой гораздо дальше продвинулся в святости и что мы сами изолированы и одиноки в своем грехе. Нам невыносима мысль о том, чтобы открыть свои падения и недостатки другим. Мы воображаем, будто только нам одним никак не встать на дорогу, ведущую в небеса. Поэтому мы прячемся друг от друга и живем в завуалированной лжи и лицемерии.
Но если мы знаем, что Божий народ — это прежде всего собрание грешников, то мы свободны и слышать зов Божьей любви, и открыто исповедовать свою нужду перед братьями и сестрами. Мы знаем, что мы не одиноки в своем грехе. Страх и гордость, прилипшие к нам, липнут также и к другим. Мы все вместе грешники. В актах взаимной исповеди мы высвобождаем силу, способную исцелять. Наше человеческое не отрицается более, а трансформируется." Ричард Фостер "Прославление дисциплины"
Комментарии
Отправить комментарий