Дом Мой наречется домом молитвы

Мое последнее беспокойство связано с вопросом, который может превратиться в крупную проблему, а может и нет. У некоторых мессианских авторов я заметил тенденцию ставить вопрос о божественности Иисуса таким образом, чтобы интерпретировать это учение для иудейских верующих как-то иначе. Это объясняют тем, что тринитарные споры четвертого века были обрамлены в греческую философскую терминологию, чуждую для иудеев. Я не против того чтобы облечь эти истины в те же термины, которыми пользовались Иисус и новозаветные авторы. Однако меня смущает сама тенденция, поскольку неясно, как она будет развиваться дальше. В древней Церкви некоторые назаряне (общий термин, которым называли иудейских верующих с первого по пятый века) уклонились в ересь эбионизма, сторонники которой принимали, что Иисус Мессия, но отрицали, что Он Бог. Попытки найти новое определение доктринам, которые так тщательно и детально были продуманы и обсуждены в Никее и Халкидоне, заставляют волноваться. Не приведет ли это к ограничению полной божественности Мессии? И, в конечном итоге, ради какой цели, если любое учение, наделяющее Иисуса сверхчеловеческими свойствами, будет в любом случае отвергнуто иудаизмом? То, что преподносится как желание выразить истину в неэллинистических терминах, может на самом деле оказаться скрытым движением в сторону эбионизма. Лидеры иудейского мессианского движения признавали, что в их стране есть общины, придерживающиеся взглядов, близких к адопционистским и арианским. В настоящий момент можно сказать только одно: caveat lector (лат. «читающий пусть будет осторожен!»).    
                                                                                     Вильям Варнер